Мне удалось не только побывать в боксах команды Renault Sport Formula One Team, но и заснять все происходящее на фотоаппарат. Обычно такой возможности у посетителей нет — но в этот раз, во время тестов на трассе Хунгароринг в Венгрии, администрация команды сделала послабление для журналистов из России.

Причина проста — в этот день впервые за руль актуальной гоночной машины Renault RS18 сел россиянин Артем Маркелов — тест-пилот марки и гонщик серии “Формула-2” (ранее GP2). По словам самого Артема, до этого он тестировал машину этого сезона лишь виртуально — на симуляторе.

Сложность устройства «формулы» и степень оцифровки всех процессов наводит на мысль, что тест-пилота, а то и гонщика, легко мог бы заменить компьютер. Но это не так.

Телеметрия позволяет контролировать все параметры движения, корректировать бесчисленные настройки, например, значение прижимной силы на каждом из колес.

Задание тест-пилота на конкретную тренировочную сессию может варьироваться от проверки аэродинамики до изучения поведения шин различной жесткости, до работы на максимальную скорость или лучшее время круга.

Таким образом, тест пилот перед выездом из боксов и во время заездов получает конкретные указания, что именно ему делать с машиной. При этом ему необходимо понимать, как настройки меняют реальное поведение автомобиля во всем многообразии возникающих ситуаций. Максимально хороший результат в гонке — это цель, но путь к ней — дорога, вымощенная множеством кирпичиков.

А еще тесты — уникальная возможность для молодых или резервных пилотов сесть за руль реального гоночного автомобиля. Согласно правилам FIA — международной автомобильной федерации — команда имеет право на проведение всего лишь пяти тестовых сессий в год.

Это день стал праздником не только для 23-летнего Маркелова, но и для польского гонщика Роберта Кубицы, который вышел на трассу Хунгароринг не в одиночестве, а с ревущей толпой фанатов, занявших центральную часть главной трибуны с флагами и банерами с изображением гонщика.

К сожалению, шансы опытного пилота вернуться в состав какой-либо команды минимальны.

Команда McLaren также использует двигатели Renault


У Маркелова, имеющего серьезную финансовую поддержку (а бюджет топ-команды F1 свыше 300 000 000 евро в год) и демонстрирующего хорошие результаты в “Формуле-2” (вице-чемпион мира-2017), шансы выше. Но надевая шлем и садясь в кокпит, он совершенно не похож на звезду и богача: юноша предельно собран и даже не улыбается, пока механики колдуют над стоящем на домкратах болидом и фиксируют пилота ремнями.

Я же, тем временем, разглядываю массивные углеволоконные ступицы с интегрированными тормозными механизмами Brembo.

Рядом — разобранный на части прошлогодний болид RS17 — тот самый, на котором в прошлом году в тестах для Renault принимал участие Кубица. Карбоновый монокок вживую выглядит гораздо круче, чем когда читаешь про него в журнале.

В соседнем боксе оборудован участок “полевого” ремонта углеволоконных компонентов “Формулы”. С удивлением узнаю, что днище болида весит всего 14.5 кг. Мастерство или искусство?

Автомобиль заводится с ревом, который не заглушают даже изолирующие наушники. Серый бетон трека. Неприятный, сладкий и дурманящий запах выхлопа. Вскоре Маркелов уходит на трек.

На графиках, заполняющих большие экраны — скорость автомобиля в целом и по каждому из колес, давление в шинах, процент нажатия педали газа, давление в тормозной системе, угол поворота рулевого колеса, номер передачи, значение угла андерстира, все это с привязкой к конкретному месту трассы, температура различных компонентов и так далее — только то, что мне удалось разглядеть через спину инженера.

На моей голове наушники, и я слышу, что инженеры говорят гонщику. “На первых трех кругах — полный газ на прямых. Без активации DRS.”

На трассе “Хунгароринг”, построенной в 1986 году специально для первой гонки F1 за “железным занавесом”, есть четыре сложных поворота и одна прямая, где можно использовать DRS — систему снижения турбулентности при помощи активных аэродинамических элементов заднего антикрыла. Система предназначена для выполнения обгона на прямике — за счет снижения прижимной силы, на позволяет увеличить скорость болида.

Между сессиями, состоящими из нескольких кругов, пилот заезжает в боксы для дозаправки, настройки автомобиля, смены шин.

Лимит пробега на тестах составляет 600 километров — это примерно 136 кругов. Но в действительности тестовые пробеги меньше, ведь командам надо беречь двигатели для гонок. Во время настройки пилот сидит в кокпите не шелохнувшись. На улице +32 по цельсию. Кокпит и двигатель через воздухозаборники охлаждаются при помощи сухого льда.

Гонки гонками, а обед по расписанию. Заодно удается пообщаться с Артемом, который оказался улыбчивым и открытым молодым человеком.

Ну и как тебе, в первый раз за рулем F1? Какие впечатления от тестов?

Быстрая, очень-очень быстрая! На самом деле, разница между “Формулой-1” и “Формулой-2” очень большая. Это касается и входа в поворот, и выхода из него, и торможения, и работы с машиной, и работы с командой. Вчера я сильно волновался, боялся, что у меня не получится. Сегодня с самого начала все пошло хорошо, была только одна ошибка — заблокировал колеса в первом повороте.

Какие задачи ставились перед тобой в команде?

На время вы вообще не смотрим, и после обеда тоже не будем на него смотреть. Мы пробуем новые запчасти на болиде и тестируем разные стратегии.

Перед тем, как сесть за руль F1, тебе пришлось пройти дополнительное обучение?

Конечно, нужен детальный брифинг. Чтобы ты все знал, чтобы у тебя не было ошибок, и чтобы при выезде на быстрый круг ты не влетел в стену и раздолбал машину, а чисто проехал и показал то, что нужно команде. Поэтому мы работали на симуляторе до этого уикенда.

Ты наверняка хотел бы оказаться за рулем F1 в гонке. Сможешь конкурировать с топ-пилотами?

Конечно, хотел бы. Я думаю, что через уикенд, если сделать два теста, то есть на следующей гонки сделать тест и через гонку, то думаю, что я показал бы достаточно удовлетворительный результат для команды.

Вопрос из зала: почему автоспорт так непопулярен в России?

В этом году “Формула-2” поедет в Сочи. Но по телевизору у нас показывают только “Формулу-1”. Кто такие мы в “Формуле-2” — вообще никто не знает. Зато показывают шахматы, пляжный волейбол. Разные виды спорта, где Россия вообще не играет.

Что нужно, чтобы изменить ситуацию?

Хотя бы начать с того, чтобы показывали нас по телевизору, чтобы привлечь людей к этому. Никто не знает, что такое гонки. Они включают “Формулу-1”, и многие даже правил не знают. Через минуту переключают канал на футбол.

Может быть, не все комментаторы одинаково полезны?

На самом деле, не могу сказать. Я смотрю не все российские трансляции F1.

Как тебе работается с командой Renault Sport?

Мне нравится, что они все говорят прямо. Если я сделал что-то неправильно, то они говорят: “Ты делаешь неправильно”. Если я делаю все правильно, им все нравится — все довольны. Сейчас всем все нравится.

Текст и фото: Артем Ачкасов

Материал с сайта drive2.ru