Хочу кататься!


Хочу кататься!
        
wanttodrive.ru@gmail.com














Третья сила: автогонки невозможны без спортсменов, зрителей и людей в оранжевых комбинезонах.





Рассказывая об автогонках, мы много времени уделяем спортсменам и зрителям, но совершенно забываем о тех, благодаря кому эти гонки становятся возможными, тех, кто обеспечивает порядок и безопасность как для пилотов, так и для зрителей — про маршалов. Именно эти ребята работают на трассе и питлейне независимо от того, жарко или холодно, дождь или солнце, день или ночь. Они неустанно следят за происходящим на трассе, машут сигнальными флагами, передавая пилотам ту или иную информацию, помогают вытащить машину из гравия, помогают пилоту, если тот оказался в опасности, убирают обломки, чистят асфальт и делают всю черную работу. Это самые открытые, общительные и доброжелательные люди, которые всегда рады поболтать с тобой в перерыве, рассказать, что произошло во время гонки, и оттащить тебя за ворот, если ты оказываешься в ненужный момент в ненужном месте. Мы, фотографы, ругаемся на них, если они не дают сделать нам нужный кадр, но иногда просто не понимаем, что они готовы спасти нам жизнь.

Маршалы бывают разные: худые и толстые, молодые и старые, мужчины и женщины, блондины и темнокожие, но все они влюблены в автоспорт и приезжают работать на гонки, причем — за собственные деньги. Для них это — лучший отпуск, любимое хобби, а для некоторых и смысл жизни.

Последние годы на большинство международных гонок приезжают работать и российские маршалы. Свое начало эта тенденция получила в 2014 году, когда на Сочи Автодроме состоялся первый Гран-при России Формулы 1. Тогда Российская автомобильная федерация всерьез озадачилась подготовкой российских служб, в том числе и маршальских. Ребята обучались и стажировались у зарубежных опытных специалистов и преподавателей, впервые приехали работать на Формулу 1 в Сочи, а затем решили развиваться в этом направлении и дальше, и теперь русская маршальская команда хорошо известна во всем мире своим профессионализмом и любовью к автогонкам.

Илья Китов — один из наиболее опытных маршалов, за плечами которого работа практически на всех главных кольцевых сериях мира: FIA DTM, FIA WTCC, FIA TCR, World Series by Renault, FIA ETRC (Truck Battle), FIA GP2, GP3, FIA GT1, GT3, FIA Formula E, Ferrari Racing Days и Formula 1 (все пять Гран-при России, два Гран-при Абу Даби и Гран-при Азербайджана).

Мы предлагаем вам интервью с Ильей о прошедшем марафоне «24 часа Ле-Мана»-2019, команде российских маршалов и о том, как все это выглядит изнутри.

— В прошлом году нас на Ле-Мане было всего восемь человек, а в этом — уже 13. Но из прежних осталось всего трое: я, Илья Масленников и Роман Баринов, остальные приехали на Ле-Ман впервые. Но это не значит, что они новички в своем деле: все работали на многих гонках и имеют большой опыт. Вообще к работе на таких соревнованиях мы готовимся по два года, и что касается Ле-Мана, то он был самым сложным по подготовке: мы не знали, куда едем, как все устроено, какая специфика работы 24 часа… В прошлом году также с нами ездил зрителем и помощником Андрей Левенец, в этом году он стал моим напарником.

— В каком месте трассы вы стояли в гонке?

— В 2018 году весь состав российских маршалов разместили на один пост. Он находился на прямой Мюльсанн, вторая шикана под названием Мишлен; наш сектор был расположен на внешней стороне трассы. В этом году нас «раскидали» по всей прямой Мюльсанн до поворота, плюс еще двое работали на питлейне. Кемпинг для маршалов расположен там же, на Мюльсанне. Хочу сказать, что все маршальские посты расположены очень удобно: проглядывается почти вся прямая, внутри поворота находятся посты вмешательства, в зоне торможения и разгона — флаговые посты, которые в ночное время подсвечиваются прожекторами, чтобы пилоты видели вираж и флаговую сигнализацию.

— Сложное ли это место для работы? Как много вылетов и аварий у вас было за гонку?

Для пилотов это место скорее неприятное, чем сложное. Здесь нужно сбрасывать скорость для входа в вираж, так что некоторые проскакивали мимо; за всю гонку было четыре вылета с эвакуацией впоследствии (в двух из них я принимал участие) и один сильный удар о гардрейл с множеством осколков и заменой гардрейла в данном месте. Причем регламент большинства кольцевых гонок запрещает маршалам помогать пилоту в случае аварии, а если помощь все же была применена, то это влечет за собой автоматический сход для экипажа. Но в Ле-Мане все наоборот: если автомобиль при вылете в гравийную ловушку не пострадал и может продолжить гонку, то его вытаскивают из гравия на дорожку и пилот продолжает гонку.

— Как у вас распределяется работа? Ведь на каждом посту стоит по несколько маршалов…

— Да, именно так. В Ле-Мане на каждом секторе назначается старший, он и определяет время выхода и режим работы своей группы. Наши смены в день гонки распределялись следующим образом: в моем случае — два сектора 16b-17b, где мы работали по три бригады. Первая бригада работала на утренних тестах, вторая — на гонке поддержки Ferrari Challenge, третья бригада — на гонке поддержки Le Mans Cup. Далее был перерыв, и с момента старта самого марафона каждая бригада работала первые две смены по три часа, а затем до самого финиша по два часа.

Самое сложное, конечно, сохранять не только бдительность и внимание, а еще суметь заснуть, когда наступает твое время отдыха, чтобы «подзарядить» силы на следующую смену. Ну и, конечно же, ночная гонка… Это просто невероятно, это нужно испытать, чтобы понять: очень яркие пучки света от фар, в которые нужно вглядываться, чтобы определить класс автомобилей, разницу в скорости и понять, кому нужно показать синий флаг… Это очень сложный и очень важный момент, особенно в поворотах: там необходимо реагировать еще быстрее.

— Какие были самые яркие моменты этого Ле-Мана с точки зрения маршальской работы?

— Пожалуй, в этом году они связаны с выходом на трек для эвакуации машины из гравийной ловушки, очисткой трека и заменой гардрейла после удара прототипа команды Rebellion Racing, ну и конечно — финиш и проезд пилотов после финиша, наше приветствие их прямо на треке… Мы все вышли на трек с национальными флагами, флагами с постов и устроили овацию пилотам. И, знаете, очень хочется, пользуясь случаем, обратиться к пилотам: ребята, мы работаем для вас, для вашей безопасности, чтобы гонки прошли удачно, и наша самая лучшая награда от вас — помашите рукой, поморгайте фарами, ответьте нам хоть как-то, мы же работаем и живем ради этого, гонки — это уже наш наркотик, а ваше внимание для нас совершенно особенная вещь. Спасибо!

Ну а вообще ярких моментов за годы работы маршалом было много, но, наверное, самые яркие это не аварии, победы и прочее, т. е. то, что мы привыкли видеть на всех гонках, самые яркие моменты — это люди, новые знакомства, расставания, обещания увидеться снова. Очень большое впечатление на меня произвел момент прощания в Ле-Мане в прошлом году: за неделю мы все стали настолько близкими людьми, иногда даже не очень понимая друг друга (не все французы понимают и говорят по-английски), но настолько все было человечно и по-семейному, что не приехать в этом году я просто не мог. И, кажется, для меня это станет хорошей традицией — приезжать каждый год в Ле-Ман, если, конечно, позволят жизненные обстоятельства.

— «24 часа Ле-Мана» отличается от других гонок?

— Ле-Ман — это совершенно отдельная история. Это испытание для всех: машин, команд, зрителей, телезрителей и, конечно, маршалов. Работа на посту — это 100% концентрации и даже больше. Это постоянная отмашка синим флагом (синий флаг означает необходимость пропустить более быструю машину), длительные режимы машины безопасности (во многом из-за большой длины трассы) и работа желтыми флагами. Плюс это еще очень громкий звук выхлопа у большинства автомобилей, особенно в зоне торможения и разгона, так что мы используем либо беруши, либо специальные наушники. Ночью — это очень яркий свет фар, который должен хорошо освещать экипажам дорогу: ксенон, биксенон, к тому же все включают дальний свет. Это все светит прямо в наши глаза, бьет по нашим ушам, и мы от этого… кайфуем, потому что это и есть наша жизнь, которую мы не променяем ни на что еще. Мы надеваем специальные комбинезоны, которые не снимешь в жару, потому что это безопасность, удобную обувь, потому что приходиться стоять по несколько часов и при необходимости быстро бежать на место аварии, мы должны прикрывать друг друга, потому что некоторые из нас стоят к трассе спиной, и коллега должен быть внимательным и не отвлекаться… Это совсем не простая работа, как кажется на первый взгляд, но она стоит того… мы находимся на лучших местах, которые только можно придумать!

— Как у вас устроен быт на гонке?

— О, это отдельная история! Я точно знаю, что старшие маршалы нашего сектора работают на «24 часа Ле-Мана» уже как минимум 30 лет, и тент и армейская палатка, которые тут натягивают, датированы 1989-м годом. В нашем лагере стоит большой шатер, внутри которого выставляют несколько столов, стулья, холодильники, газовую плиту-гриль, светильники и прочее. Это большая зона отдыха, куда приходят отдохнуть не только маршалы, но и члены их семей и гости. К шатру примыкает та самая армейская палатка с двухъярусными спальными местами на десять человек: там мы отдыхаем между сменами во время гонки.

Еще одна традиция, помимо организации большого лагеря для всех, это приготовление различных блюд, и если на посту появляется новая команда из другой страны, считается хорошим тоном угостить местных жителей национальными блюдами. Эту традицию мы не обошли стороной и в прошлом году приготовили салат «Оливье» (у французов это русский салат), рецепт был передан и закреплен, а в этом году мы угощали своих коллег борщом и учили лепить пельмени. Жена и дети одного из наших друзей помогли нам и долепили пельмени на всех, пока мы готовили борщ и уже собирались на свою смену.

— А маршалы болеют за спортсменов или команды? Русские болели за русских или за кого-то еще?

— Маршал должен быть на нейтральной позиции и не болеть за кого-то, чтобы не «подсуживать своим», но, конечно же, у всех есть свои любимые команды, и мы не исключение. Мы очень болели и переживали за судьбу наших экипажей SMP Racing и G-Drive Racing, подходили к пилотам и желали им успешной гонки во время автограф-сессии, встречали их в паддоке. Очень надеюсь, что им важна такого рода поддержка не только с трибун, но и от маршалов, которые так или иначе обеспечивают их безопасность и помогают им своей профессиональной работой. За них невозможно не болеть. SMP Racing — потрясающие молодцы, это очень смело — заявить о себе в подобном классе и побеждать — это потрясающе! За G-Drive Racing болел потому, что в прошлом году они победили, но их результат был аннулирован из-за нарушения техрегламента. Это очень обидно, когда результаты решаются не на трассе, а в комнате с компьютерами, бумагой и всяческой техникой, но судить не мне, конечно, а специальной комиссии, поэтому очень надеялся, что в этом году команда сделает все, чтобы подтвердить статус победителя.

Болею ли я за другие команды? Да, мне очень симпатичны Ford Chip Ganassi Team из класса GT Pro и команда Gulf Racing… У них есть свои истории и этим они привлекают внимание.

— Следите ли вы за ходом всей гонки? Каким образом это делаете?

— Обязательно. Если у нашей смены перерыв, и мы находимся в шатре, то у кого-то всегда включена трансляция — и это тоже одна из традиций: всегда быть в курсе. Еще у многих, и я не исключение, стоит приложение «24 часа Ле-Мана», в котором мы смотрим повторы, острые моменты и результаты гонки. Также за тройкой лидеров можно наблюдать и на посту. На боковой части машин есть три лампочки, если они горят: три — третье место, две — второе и одна — первое. Это относится к каждому классу, и класс можно определить по цвету фона на наклейке с бортовым номером: LMP 1 — красный фон, LMP2 — синий фон, GT Pro — зеленый фон, GT Am — оранжевый фон. Так мы и следим за ходом гонки. Эфир в рациях идет на французском, и если где-то что-то происходит, старшие нам стараются переводить на английский, что и где произошло.

— Когда вы узнали об аварии Егора Оруджева, и что ты почувствовал? Как воспринял драму G-Drive Racing?

— К сожалению, об аварии Егора Оруджева я узнал только после перерыва, когда заступал на ночную смену… Очень и очень жаль, что мы лишились второго экипажа! Также после перерыва узнал о проблеме команды G-DRIVE, конечно, было печально и обидно, ведь бо́льшую часть времени они лидировали в своем классе и уверенно ехали на подиум, но это испытание… И как было в гонке 2016 года, когда Тойота не доехала буквально один круг и остановилась в нескольких метрах от финиша, . я плакал… это очень и очень трогает, как будто это твоя личная трагедия… Проехать 23 часа и 55 минут и остановиться перед финишем… Хотя и болел за Порше, они шли к своей пятой победе, . но этот момент я запомнил надолго.

— Есть уже планы на следующие гонки? Куда еще поедете работать в этом году?

— Основные кольцевые гонки, на которых работают российские маршалы, — это, конечно, СМП РСКГ (Российская серия кольцевых гонок). На этап в Смоленске я, наверное, не попаду, но на следующих постараюсь быть; а из международных — это Гран-при Абу Даби, очень постараюсь там быть. Кстати, мой коллега Андрей Левенец, работавший со мной на одном посту, едет на Гран-при Франции, который пройдет в следующие выходные, и из российских маршалов он там будет один.

Я хочу сказать, что «24 часа Ле-Мана» — это огромная история и традиции. Это традиции не только команд, но и маршалов и их семей… Город пропитан духом гонок и превращается из простого провинциального французского городка в эпицентр, куда съезжаются тысячи поклонников автоспорта! Я очень и очень рекомендую хоть раз в жизни поехать не на курорты, в комфортные отели и тому подобное, а взять палатку или арендовать кемпер и съездить на неделю в самое сердце этого невероятного по масштабам праздника. Также я надеюсь, что у российских маршалов появится традиция приезжать в Ле-Ман каждый год!

Вот все имена наших маршалов, которые работали на Ле-Мане в прошлом и этом году. Ребята, спасибо вам!

2018 г.: Илья Китов, Роман Данилов, Павел Куприянов, Анна Ивлева, Лаури Маран, Руслан Баринов, Илья Масленников, Владислав Кофоров.

2019 г.: Илья Китов, Андрей Левенец, Виктория Коваленко, Артем Елагин, Василий Корочков, Алексей Отрохов, Руслан Баринов, Илья Масленников, Никита Кодочиков, Виктор Карзанов, Валентин Шинкаренков, Анастасия Ивановская, Павел Гусев.

Фото из архива Ильи Китова

Материал с сайта drive2.ru 

Автор: Мария Мельникова